Как-то Коллинз, послушав
Жюль Верна,
Посетил на Монмартре таверну
Но увидел Уилки
Оловянные вилки
И ушел, восклицая: – Как скверно!
Актеон, увлечённый Дианою,
Был растерзан собакою рьяною,
Но оставил завет,
Что на баб смысла нет
Тупо пялиться в дырочку банную.
Рождение Афины
Кабы был у богов аспирин –
Звать Гефеста не видно причин:
Съел таблетку УПСА,
Подождал полчаса –
И забыл про Паллад и Афин.
Рея Сильвия (мать
близнецов)
Костерила мужчин-подлецов:
– С ними жизнь – викторина:
Старший мой от Квирина,
Ну а кто же второй из отцов?
На обедах у Сервия Туллия
Подавалась печенка акулия,
Так что гости-этруски
В предвкушенье закуски
Штурмовали диваны и стулия.
В Древнем Риме при Тулле
Гостилии
Дичь водилась в большом изобилии,
И находчивый Тулл
Выносил в поле стул
И хватал все подряд
без усилия.
Диоген как философ
кинический
Образ жизни имел прозаический
И простую еду –
Ту, какую дадут,
Щедро сдабривал солью аттической.
Мавзолей учинил шах
Джахан
Габаритами с добрый бархан;
Но сынишка-нахал
Папу внутрь запихал,
Чтобы знал, кто тут главный пахан.
Из приговора по делу Томаса
Мора
Утопист и папист Томас Мор
Напустил в Лондон голод и мор
И злокозненно он
Королевских ворон
Научил говорить "Невермор!"
Диалог Генриха VIII с
придворным ювелиром
– Для меня безусловная честь
Государю на свадьбу поднесть
Золотое кольцо... –
Генрих сморщил лицо:
– Что так мало? Ты сделай штук шесть!
Приобрел я мобильник "Вертю"
И с тех пор разобраться хотю,
Что же в нем есть такого,
Кроме вида крутого,
И за что тыща евро тю-тю...
Написал Питер Брейгель-мужицкий
Натюрморт, сидя в лавке мясницкой,
Но в него вставил Брейгель
Подрумяненный бейгель –
И с тех пор звался Брейгель-семитский.
Любят в Штатах
Хамида Карзая:
Он на вид просто дуся и зая,
И Обаме Хамид
Никогда не хамит,
На карачках к руке подползая.
Зимбабвийский
премьер Цвангираи
Вновь женился, от страсти сгорая,
Ибо первую съели
В середине недели
И нужна ему нынче вторая.
Президент
зимбабвийский Мугабе
Пригласил на обед мудрых рабби,
Но почтенные рабби
Не дошли до Мугабе,
Ибо дом его на баобабе.
Говорили про Эриха
Фромма:
Мол, не все у философа дома –
Разобиженный Фромм
Зазывал к себе в дом
Всех, кто с ним хоть немного знакомы.
Всем быкам матадор
из Bаленсии
На арене твердил: – Не кобенься – и
Прямо сразу ложись:
У тебя уж не жисть,
А вот мне лишь три года до пенсии.
На Ю.Соломина
Посмотреть на его благородие –
Не нужна никакая пародия:
Не лихой офицер,
А мужик-старовер,
Натуральный потомок Мефодия.
Как-то Клаус Мария
Брандауэр
Снял кино про Вестминстер и Тауэр,
Но в сети Интернет
Кто-то стибрил сюжет –
Впредь Брандауэр ставит брандмауэр.
Очарованный мощью
Шараповой
Нургалиев лишь крякал да всхрапывал,
Но за силу ударов
Выдан Маше "макаров"
И берет соответственно краповый.
Подвесил над койкою
Бабель
Пять острых будёновских сабель
Но блеском клинка
Пугалась слегка
К нему приходившая бабель.
