Античные байки

 



Как-то раз при осаде Акрополя
Все спартанцы так яростно топали,
Что афинские жители
Возмущались: – Вредители!
Всё потопчут – овсы ли, укропы ли!

Все купцы в государстве Урарту
От властей получали плацкарту;
Если ехали в Фивы –
То особые ксивы,
Ну, а в Спарту – ещё и паспарту.

Супротив македонской фаланги
Митридат применял бумеранги:
Как его ни кидаешь –
Завсегда попадаешь,
Не по центру – так, значит, на фланги.

Пифагор, превзойдя мудрецов,
Избегал иудейских жрецов:
Мол, сынам Авраама
Нипочём пентаграмма –
В их звезде даже больше концов!

Знаменитый философ Биант
Был по жизни изрядный педант
И, на час уходя,
Весь свой хлам – до гвоздя! –
Брал с собою, пихая в  кармант.

Пифагору из дальней страны
Привезли как подарок штаны –
Он не взял: – У Китая
Вечно строчка кривая
И штанины неравной длины.

Приступив к покорению Скифии,
Царь персидский спросился у пифии;
Но ответ долгожданный
Был довольно туманный –
В общем, полная иероглифия.

После смерти царя Александра
Басилевсом избрали Кассандра:
Войску выкатил он,
Сообщает Страбон,
Двести бочек портвейна "массандра".

Посещая Египет, Эвклид
Забывал от волнения стыд
И у местных жрецов
Был и душу готов
Заложить за секрет пирамид.

"Зимней ночью я к глыбе прилип,
И пока звал на помощь – охрип;
Но своими руками
Себя высек из камня!" –
Похвалялся ваятель Лисипп.

Птолемей по заказу Перикла
Рассчитал по осям эпицикла
Дни любовных утех –
Был доволен стратег,
Но супруга не сразу привыкла.

Дионисий, тиран Сиракуз,
Отрастил замечательный ус –
В ходе дружеских встреч
Он цеплял к нему меч
И Дамоклу кричал: "Жалкий трус!"

Пациентов своих Гиппократ
По утрам выводил на парад –
Видя муки чужие,
Отмякали больные
И платили щедрее стократ.

Архимед в ходе жаркого спора
Все штаны проиграл Пифагору.
С криком "Эврика!" вслед
Побежал Архимед,
"Караул! – это значило. – Воры!"

Про Филиппа, царя Македонии,
Демосфен сочинял фельетонии;
Но оратор великий
Был известным заикой –
И Филипп его слушал с иронией.

Диоген как философ кинический
Образ жизни имел прозаический
И простую еду –
Ту, какую дадут,
Щедро сдабривал солью аттической.

Пифагору особые музы
Облегчали научные грузы;
В знак причастности к силе
Музы брюки носили,
А звались они – гипотенузы.

Сильный град в огороде Софокла
Выбил начисто репу и свёклу –
Так от козней природы
Реноме садовода
У Софокла изрядно подмокло.

Диоген, вылезая из бочки,
В ней солил огурцы и грибочки:
В самом центре Афин
Для ценителей вин
Он держал две торговые точки.

Леонид и три сотни спартанцев,
Возвращаясь в подпитии с танцев,
В Фермопильском ущелье
Долго били с похмелья
Подвернувшихся там иностранцев.

Еврипид, поругавшись с Эсхилом,
Обозвал его старым и хилым –
Был ответ без обиды:
– Чтобы вздуть Еврипида,
Быть не надо могучим Ахиллом.

"Царь комедии" Аристофан
Многим трагикам был корефан;
Но на просьбы их устные
Сбацать что-нибудь грустное -
Отвечал: "Тут я полный профан!"

Архимед потопил не одно
В Сиракузах чужое судно:
Волей мудрого грека
Все – под крики: "Eureka!" –
Шли на корм хищным ракам на дно.

Образцом для строенья Витрувий
Полагал величавый Везувий:
– Это супер-гора!
И не зря в ней дыра –
Это просто огромный имплювий!

Алчный царь Митридат Евпатор
Перекрыл как-то напрочь Босфор
И со всех кораблей
Брал по сорок рублей –
С той поры там всё время затор.

Глупый царь Антиох Эпифан
В ратном деле был полный профан –
Над приказами в войске
Потешались по-свойски
И кричали: "Ты чё, корефан?!"

Под мечом оказавшись, Дамокл
От холодного пота промокл...
– То-то! – хмыкнул тиран. –
Не завидуй, чурбан!
А сюжет пусть опишет Софокл!

Глупый царь Антиох Эпифан
Вместо ризы носил сарафан –
И смеялись в народе:
"В ратном деле и в моде
Наш владыка – полнейший профан!"

Перстень был у царя Поликрата
С бриллиантом а четыре карата.
А ловкач Диаспор
Этот перстень упёр,
А ведь царь его принял, как брата!

Перикл по совету Аспазии¹ 
Основал поселенья в Абхазии;
Но эллинские базы
Партизаны-абхазы
Разоряли при всякой оказии.

Учредила в Афинах Аспазия
Для свободных эллинок гимназию:
Аристотель вёл логику,
Ксенофонт² – педагогику,
А Страбон³ – географию Азии.

С победой спешит Фидиппид⁴,
Устало с порога хрипит:
– Эвоэ, Эллада!
Нам олимпиаду
В Афинах принять предстоит!

Аристотель однажды Платона
Отлупил за незнанье закона
Исключённого третьего;
Но не будем жалеть его:
Он нам друг, но судьба непреклонна.

Аристотелев друг Теофраст
Был до мальчиков шибко горазд;
– Тьфу! – пенял Стагирит, –
Весь Ликей говорит,
Что у нас тут любой – педераст.

Демокрит – как отец атомистики –
Был знаток всевозможной статистики:
При игре в преферанс
Не искал мнимый шанс,
А сидел и записывал вистики.

Попросили однажды Праксителя
Изваять Иоанна Крестителя –
Скульптор сильно смутился:
– Он ещё не родился!
Подождать лет пятьсот не хотите ли?

Незадачливый царь Архилох
Преуспеть в чём угодно не мог:
Нет удач на войне,
Нет монеты в казне –
Это имя виной, видит бог!

По Страбону, античные бритты
Регулярно ходили небриты
И в прогулках по городу,
Их роскошные бороды
Авеню подметали и стриты.

У племён полудикой Тавриды
Главной пищею были акриды,
Лишь потом Артемида
Через дочку Атрида
Обучила их ловле ставриды.

Рея Сильвия (мать близнецов)
Костерила мужчин-подлецов:
– С ними жизнь – викторина:
Старший мой от Квирина,
Ну а кто же второй из отцов?

На обедах у Сервия Туллия
Подавалась печенка акулия,
Так что гости-этруски
В предвкушенье закуски
Штурмовали диваны и стулия.

В Древнем Риме при Тулле Гостилии
Дичь водилась в большом изобилии,
И находчивый Тулл
Выносил в поле стул
И хватал все подряд без усилия.

Римский царь по прозванию Гордый
Отличался смазливою мордой;
Но в разврате погряз –
И был изгнан на раз
Как правитель морально нетвёрдый.

Кое-что не запретно весталке:
Хороводы, прогулки и салки;
Но запретно весталке
Поклонение палке:
Попадёшься – зароют на свалке.

Настоящему пифагорейцу
Подобают квадратные бейцы;
Пифагор под столом
Измерял их стилом
И чертил на песке, разумеется.

Через Альпы пройдя, Ганнибал
Всех врагов на куски порубал;
Даже Фабий Максим,
Позже сладивший с ним,
Много раз от него огребал.

Пять талантов в суде Цицерон
Брал за речи в поддержку сторон;
Но выигрывал, гад,
Так что был нарасхват,
Несмотря на подобный урон.

Ганнибал долго злился на Фабия:
– Вся война с ним какая-то бабия:
В честный бой не идёт,
Отступает и ждёт –
Как ваще оправдаюсь при штабе я?

Выступая в Сенате, Катон
Регулярно впадал в моветон:
Всё кричал (по легендам):
– Est Carthago delendam! –
И до пояса рвал свой хитон.

Цицерон от великого Мария
Получил сто четыре денария
И придумал сценарий:
В главной роли – Гай Марий
И дочурка его – просто Мария.

Юлий Цезарь, заняв пост эдила,
В Рим из Нила привёз крокодила
И твердил: – Аллигатор –
Самый лучший сенатор!
Что сенаторов сильно сердило.

Выступая в Сенате, Метелл
Неприлично пыхтелл и кряхтелл,
И супруга Метелла
Развестись с ним хотелла,
Но заманчиво он богателл.

Меценат при раздаче дотаций
Был сторонник системы ротаций,
Чтоб никто не в обиде:
– В этот раз – ты, Овидий,
А в другой раз – пусть будет Гораций.

Был под старость Катон-бедолага
Изнуряем жестоким люмбаго,
И шипел, как прихватит,
Но сенат из проклятий
Слышал только: Delendam Carthago!

На Форуме свиток Проперция
Ценою был в четверть сестерция;
Но римский народ
Его не берёт –
Неважная вышла коммерция.

Ревниво завидуя Флакку,
Нерон обязал свою клаку
В разгар декламации
Швыряться в Горация
Ошмётками грязи и шлака.

В эпиграммах своих Марциал
Самых знатных людей бичевал,
И при этом ни разу
Так и не был наказан –
Вероятно, он был виртуал.

Как-то Квинту Горацию Флакку
Довелось провалиться в Клоакку –
И его Ювенал
Эпиграммой шпынял
Про протухшую в луже салакку.

Клеопатрин супруг Птолемей
Был на вид совершенный пигмей,
И ему злая Клёпа
Даже лёгкого трёпа
Не спускала: – А ну, онемей!

Юлий Цезарь наложницу-бестию
Отдал в жёны сенатору Гестию;
Согласился сенатор:
– Хоть и гей я, ребята,
Но не смог отказаться от чести я!

Меценат за поэмы Проперция
Никогда не давал ни сестерция:
В них размеры так сложны,
Что пропеть невозможно
Эти штуки ни в квинту, ни в терцию.

Брадобрей за завивку тупея
Запросил два таланта с Помпея:
Мол, и Цезарь, и Красс
Так платили не раз!
Но Помпей оказался скупее.

За обедом Лукуллу и Крассу
Повар подал творожную массу,
Извиняясь: – Ни асса
Не осталось на мясо:
Обокрали спартаковцы кассу!

Дорогая гетера Аспасия
Ублажала и Брута, и Кассия –
И порой сам Октавий
Рассудить был не вправе,
Чья же нынче Аспасия пассия.

– Я опасной считаю идею
Предложить пост царя иудею, –
Так заметил Пилат. –
Я распять вас не рад,
Но, увы, за державу радею.

Ювенал на пиру у Лукулла
Переел шашлыка из акулы –
И сатиры его
Так горьки оттого,
Что ухудшилось качество стула.

Укорял как-то Август Лепида
За интрижку со жрицей Исиды:
– Это срам на весь мир!
– Э, – сказал триумвир, –
Миру – мир, а Лепиду – либидо.

Хитрый Красс одолел Спартака,
Ибо действовал наверняка:
Под знамёнами Красса
Выступала вся масса
Фанов "Локо", "Анжи", ЦСКА.

Клеопатра пеняла Антонию:
– Для тебя нынче в новом хитоне я,
Ты же, подлый плебей,
Не почистил ногтей,
Да и сам источаешь зловоние!

У Калигулы был попугай,
Он красоткам орал: "Залегай!"
А коль дама Калигулы
Ягодицами дрыгала –
Верещал: "В попу, Гай! В попу, Гай!"

О Нероне нам пишет Светоний,
Что в Вероне он ел ригатони,
А в Тоскане и Умбрии
Жрал копчёные скумбрии,
Запечённые в свежем батоне.

По преданью, апостол Варнава
Был мужчина серьёзного нрава –
Всем желавшим креститься
Лично сёк ягодицы,
Возвещая: "Спасителю слава!"

Незадачливый принцепс Вителлий
Ввёл отдельный налог на бордели:
Каждый день с лупанария
По четыре денария –
И Вителлия плебс отметелил.

За едой император Отон
Пятерню вытирал об хитон
И глотал не жуя –
В общем, жрал, как свинья,
Но всегда извинялся потом.

Летописец Светоний Транквилл
Был поклонником Кумских сивилл –
Из сивиллиных книг
Он надыбал интриг
И, присвоив, слегка подновил.

Императору Домициану
В суп всегда подливали циану.
Он его не хлебал,
Но друзей угощал
Из тарелки своей постоянно.

Десять дней нет в Сенате Траяна,
Он пришёл, возбуждённый и пьяный.
– Где же, Цезарь, ты был?
– Мать жены хоронил...
Задержался... Порвал два баяна...

Император Аврелий Коммод
Был большим знатоком дамских мод,
Для знакомых матрон
Делал выкройки он
В стиле новых парижских красот.

Император Гелиогабал
Был по жизни изрядный амбал,
Но любил не борцов,
А жрецов и скопцов
И для них на кифаре лабал.

В Византии войскам Велизария
Василевс не платил ни денария:
– Заплати хоть сестерций –
Изведут на  гетерций
Из сомнительного лупанария.

Застольные истории

На пирах у наместника Фракии
Постоянно случаются драки, и
Слышит пение он,
Что Спартак – чемпион,
От гостей, перекушавших ракии.

На пирах у наместника Ливии
Пели песни о Тите и Ливии,
А в присутствии дев
Становился напев
Похотливее и похотливее.

На пирах у наместника Ликии
Приключились события дикие:
Там супруга наместника,
Обратясь в буревестника,
Всем пророчила беды великие.

На пирах у наместника Галлии
Переевшие гости рыгали, и
К тем, кто громче рыгал,
Чёрный раб подбегал,
Раздавая венки и регалии.

На пирах у наместника Фригии
Процветают обычно интриги, и
Тычут пьяные гости
В морду рыбные кости
И швыряют лимоны и фигии.

На пирах у наместника Азии
Для гостей есть особые мази, и
Неугодному люду
Мажут краешек блюда,
Чтобы помер при первой оказии.

На пирах у наместника Мизии
Разрешаются просто коллизии:
Гости, скинув гиматии,
Шлют друг друга по матери
И любовно волтузят по физии.

На пирах у наместника Африки
Гвоздь программы – мочёные кафрики,
А такие кусочки,
Как печёнки и почки,
Подаются отдельно, на зафтрики.

На пирах у наместника Дакии
На столах пляшут девушки всякие,
Скинув пеплосы тесные;
Поставляют их местные
Лупанарии, сиречь бардакии.

На пирах у властителя Парфии
Сам правитель играет на арфе, и,
Если гость диадоха
Восхищается плохо,
Его тело склюют злые гарфии.

На пирах у царя Птолемея
Все стараются пить, не пьянея:
Там отравленный суп
Пьяным льют прямо в пуп
Два обученных злобных пигмея.

На пирах у царя Лисимаха
Выставлялась большая рюмаха,
И особый почёт
Тех гостей его ждёт,
Кто её одолеет с размаха.

На пирах у царя Антиоха
Всем давалось по миске гороха –
И любили придворные
Канонадой задорною
Славить щедрость царя Антиоха.

На пирах у царя Митридата
Вся прислуга бывала поддата,
Впрочем, главные бражники
Были царские стражники,
От начальника и до солдата.

---

¹ Напомним, что Аспазия – жена Перикла

² Одно из главных сочинений Ксенофонта называлось "Киропедия, или Воспитание Кира Великого".

³ Ну, Страбона стыдно не знать! Он оставил после себя многотомную "Географию".

⁴ Кстати, скороход Фидиппид принес радостную весть и о победе при Марафоне.