Рафаэль,
проиграв Леонардо
Двух натурщиц в короткие нарды,
Так потом горевал,
Что с себя написал
"Исступленье святого Бернарда".
Знаменитый
художник Эль-Греко
Проезжал эль-мостом чрез эль-реку
И, увидев эль-рака,
Не вступил с ним в эль-драку,
Ибо в жизни немного кумекал.
Для созданья
полотен Вермеер
Приспособил особый конвейер:
Вдоль холста подмастерья,
Навострив кисти-перья,
Шли гуськом, уцепившись за леер.
Папа Юлий велел
Рафаэлю
Рисовать по две фрески в неделю.
– Монсиньор, на бегу
Я творить не могу!
Может, Вам пригласить Церетели?
Написал Питер
Брейгель-мужицкий
Натюрморт, сидя в лавке мясницкой,
Но в него вставил Брейгель
Подрумяненный бейгель –
И с тех пор звался Брейгель-семитский.
Лиотар, весь душою в
портрете,
Поскользнулся на гладком паркете
И ушиб себе задницу,
Но зато "Шоколадницу"
Знают все: и старушки, и дети.
На портрете одном
Франса Халса
Женский тухес платком прикрывался,
И раскрашенный в пух
Этот самый халс-тух
Как пример для потомства остался.
Рафаэль от владыки
Урбино
Запросил за мадонну с бамбино
Сто дукатов вперёд;
Впрочем, герцог был жмот
И отдал только сорок, жлобина.
Краски смешивал сам
Перуджино
На основе голландского джина,
А когда Рафаэль
Стал использовать эль,
Это счёл нарушеньем режима
Влекли живописца
Констебля
Охота, и скачки, и гребля;
А обычный цветок
Рисовать он не мог:
Не чувствовал линии стебля.
Знаменитый
художник Сислей
Обожал рисовать королей
И писал короля
Просто практики для
Среди моря, лесов, и полей.
Архитектор Матвей
Казаков
Клал в фундамент по пять пятаков
И смеялся, чудак,
Заложивши пятак:
– Этот дом простоит пять веков!
Знаменитый
художник Бердслей
Не терпел рисовать королей,
и всегда, раз за разом,
Отвечал им отказом –
Королей пусть рисует Сислей.
Поругавшись с
Гогеном, ван Гог
Оба уха ножовкой отсёк,
Поражённый Гоген
Притащил коллаген,
Но пришить только правое смог.
Простодушные
аборигены
Всей душою любили Гогена:
Он писал с них картины
И лечил скарлатину
Лошадиною дозой пургена.
Пристыдил как-то
Репина Суриков:
– Что ж ты нынешних пишешь мазуриков?
Ты пиши не для славы,
А во имя Державы –
Ермаков, Пересветов да Рюриков!
Не давались
старанию Шишкина
Ни повадка, ни грация мишкина,
К счастью, Костя Савицкий
Подсобил по-мужицки,
Но стоит на холсте подпись Шишкина.
Несмотря на
огромный талант,
Левитан был изрядный педант –
Раз, вошедши в азарт,
Он в картине про март
Шлифовал до июля пуант.
Холсты грунтовал
Васнецов
Рассолом из-под огурцов –
Для русского духу;
Рецептик, по слухам,
Достался ему от отцов.
В Комеди де
Франсез Ренуар
Брал билеты всегда в бенуар,
А в антракте в кафе
Пил перно и парфе
И с натуры писал писсуар.
В Монте-Карло Огюст
Ренуар
Двести франков метнул на нуар,
Но счастливчик Коро
Банк сорвал на зеро –
Вот такая petite histoire.
Николай Николаевич
Ге
Был с людьми на короткой ноге;
Удлинять эту ногу
Он боялся, ей-богу, –
Сразу чувствовал гвоздь в сапоге.
В мастерской у
художника Врубеля
Вбиты в стену два острые дюбеля:
На одном – пейзажи,
На другом – витражи,
Все ценою не более рубеля.
Передвижник-художник
Саврасов
На этюды возил лоботрясов
И, вошедши в азарт,
Всё громил авангард
И кричал: "Не терплю пидарасов!"1
В моделях Эдгара
Дега
Обычно пленяла нога;
Конечно, и грудь
Пленяла чуть-чуть,
Особенно если нага.
Живописцу Эдгару
Дега
Наставляла супруга рога,
Так что в автопортрете
Он их чётко отметил,
Но Сезанн пристыдил: – На фига?
Знаменитый
художник Сера
За мольбертом стоял до утра,
– Ты себя пожалей! –
Возмущался Сислей, –
И жениться, приятель, пора!
Шедевры свои
Модильяни
Обычно рисует по пьяни:
Дождётся момента,
Нажрётся абсента –
И пишет всё рьяней и рьяней.
Знаменитый
художник Шагал
У мольберта часами шагал,
И пыхтел, и шептал,
Но никак не взлетал,
Хоть руками себе помогал.
Вернисажи
художника Мухи
Посещали три вредных старухи
И плевались: – Альфонс!
Что за цвет? Что за фон-с? –
Так что Муха был вечно не в духе.
В мастерской у
Оскара Кокошки
Краски тёрли в особом лукошке
И сливали на холст,
Если слой был не толст –
Добавляли ещё две-три ложки.
Искусство камрада
Пикассо
Не чуждо рабочему классу:
Как бабу на шаре
Глазами нашарю –
Так явственно чувствую: в кассу.
Домочадцам
похвастался Рерих,
Что попался на удочку жерех;
Но в котомке у Рериха
Вовсе не было жереха,
Но зато было много прорерих.
За картины
художника Брака
В галереях изрядная драка;
Но рассказы о Браке –
Это чистые враки:
Не умел он работать без брака.
Доносили царю: –
Фаберже
Эмигрировал на ПМЖ!
И при этом не весь:
Сам покудова здесь,
А вот яйца – в Берлине уже!
Говорила мамаша
Зурабу:
– Хоть чему-то учиться пора бы! –
Был ответ: – Так и быть!
Поучусь-ка лепить:
Я лепил уже снежную бабу!
Латышский художник Лапенис
Имеет раздвоенный пенис
И левым концом
Стал трижды отцом,
А правым – рисует, не ленясь.
Оплошал архитектор
Канчели –
В крыше рынка огромные щели...
В общем, будет Нодар
Отвечать за базар,
А вперёд будет строить качели.
Есть мечта у Оскара
Нимейера –
Чтобы город имел форму веера
И махал в летний зной,
А порою ночной
Зажигался навроде фальшфейера.
Придворный
художник Сафронов
Рисует графьев и баронов,
Князей и царей,
А прочих людей –
Ни-ни: не хватает коронов.
Сообщали, что Родос
опять
Хочет чудо своё воссоздать,
И позвать уж хотели
Из Москвы Церетели:
Он привычен колоссов ваять.
1А у кого, по-вашему,
Хрущев это взял? То-то.
