Как-то ночью к
великому Баху
Два воришки залезли без страху;
Но находчивый Бах
Громко крикнул: "Ба-бах!" –
Чем привёл их к полнейшему краху.
Раз Сальери спросил
у Моцарта,
Почему он не любит соц-арта.
– Мне, – ответил Моцарт, –
Что поп-арт, что соц-арт –
Лишь бы не было только поц-арта!
Обладал Фаринелли-кастрат
Дивным альтом в пятьсот киловатт;
Как взойдёт на балкон,
Как затянет канон –
Все собаки вокруг подвыват.
Как-то Бах,
осерчавши на Генделя,
Отпустил ему смачного пенделя –
Ощутив результат,
И ощупавши зад,
Ахнул Гендель: – Маэстро,
Вы сбрендили?
Позже Бах,
помирившийся с Генделем,
Угощал его маковым кренделем
И поил его щедро
В возмещенье ущерба,
Нанесённого дружеским пенделем.
Как-то Моцарт
спросил у Сальери
В натурально беспечной манере:
– Ты убьёшь меня, друг ? –
Скрыл Сальери испуг
И сказал: – Не люблю суеверий!
Фа-минорный концерт
для органа
Бах обычно играл ураганно,
И ни Гендель, ни Глюк
Повторить этих штук
Не могли – и ругались погано.
Рояль у маэстро
Бетховена,
Если тронуть одну чепуховину, –
Сам играл модерато
И "Аппассионату",
А потом и другие штуковины.
Пуччини, тоскою
снедаем,
Поплавать любил баттерфляем,
За что и поныне
Маэстро Пуччини
Пловцами весьма уважаем.
Ознакомившись с
оперой Глинки,
Царь сказал: "Маловато теплинки!
В общем, жизнь за царя –
Это тоже не зря,
Но добавить калинки-малинки!"
За дебош композитор
Бизе
В Петербурге попал в КПЗ
И дрожал, как контуженный,
Вспомнив здешние ужины:
Ни омаров тебе, ни безе.
Негритянке из
племени хауса
Очень нравилась музыка Штрауса
И ночами без сна,
Всё кружилась она,
Обнимая домашнего страуса.
Контр-тенор
поспорил с кастратом,
Кто грубее ругается матом,
Но никто из синьоров
В ходе яростных споров
Похвалиться не смог результатом.
Брат Чайковского,
тихий Модест,
Всё мечтал покорить Эверест,
И желание это
Даже в строчки либретто
Прорывалось, как тайный протест.
В знаменитом "Полёте
шмеля"
Есть одно очень трудное "ля";
А не взять это "ля" –
И беднягу шмеля
Не воспримут родные поля.
Чтобы правильно
спеть "Иоланту",
Надо много труда и таланту:
Там в либретто Модест
Напихал трудных мест,
Чтоб понравиться брату-гиганту.
Обнищав, композитор
Бизе
Пел куплеты на Champs Elysees;
И рыдали простушки,
Слыша эти частушки,
Над судьбой бедолаги Хозе.
Композитор из
Венгрии Лист
И в любви был известный солист,
И за это порой
Получал наш герой
На детей исполнительный лист.
У Чайковского в
партии Лизы
Есть, ребята, такие сюрпризы,
Так что без алкоголя
Не возьмёшь си-бемоля,
Хоть ты сверху зайди, хоть ты снизу.
Оркестранты
маэстро Гуно
Говорили: – Ваш "Фауст" – г...! –
Это мненье оркестра
Удивляло маэстро:
– А по-моему, очень смешно!
Ораторию Клод
Дебюсси
Сочинил о великой Руси,
О мятежном народе,
О дороге к свободе –
И назвал: "Nakosia-vykousi!"
Глазунов как-то
спорил с Кюи,
Хорошо ли поют соловьи;
– Э, – вздыхал Глазунов, –
Их мотивчик не нов! –
И Кюи соглашался: – Oui!
Композиторы Штраус
и Вайс,
Сочинив замечательный вальс,
Рот разинули шире
На гастроли в Сибири,
Но достать не смогли аусвайс.
Ростропович
прислуге Варваре
Обещал подарить Страдивари;
Но реакция Варина
Озадачила барина:
– Что мне толку в подобном товаре?
Воспевал
композитор Мильштейн
Величаво струящийся Рейн;
После всех улучшений
Получилось у Сени
Что-то типа "Бай мир бист ду шейн".
От спагетти синьор
Паваротти
Отрастил здоровенный животти –
И над ним экономка
Потешалась негромко:
– Этак скоро и в дверь не пройдёте!
Поражает Владимир
Атлантов
Глубиною вокальных талантов –
Видно, связки не зря
Нарастил втихаря
При посредстве особых имплантов.
Хворостовский
давал интервью
Про лихую судьбину свою:
Мужики на Руси
Все несчастны еси,
А ведь я же ещё и пою!
Посреди "Музыкального
ринга"
С Паваротти сцепился Доминго:
– Петь великую "Тоску" –
Не тебе, недоноску!
Для меня эта штучка, амиго!
Джаз-бэнд Анатолия
Кролла
Играет и тутти, и соло,
И, может быть, Кро(у)л
Забацал и соул,
Но люди хотят рок-н-ролла.
На концерте у Пако
Лусии
Попросили сыграть гимн России –
За поспешный отказ
Получил Пако в глаз
И лабает теперь, что просили.
Знаменитый маэстро
Крутой –
Композитор довольно простой;
Но успех ждёт не тех,
Кто изысканней всех, –
Ждёт успех тех, кто самый крутой.
Попросили Семёна
Мильштейна
Дирижировать "Золото Рейна" –
Сеня взял партитуру,
Но не стал гнать халтуру –
Только кланялся благоговейно.
