Make your own free website on Tripod.com

К странице
Анатолия Белкина

Rambler's Top100

Rambler's Top100

Анатолий Белкин


        Горечь на языке


        Когда искал я счастие
        В былые времена,
        Вникал с тоской и страстию
        В чужие имена;
        Все мнилось: вот откроется
        Из множества одно -
        И в жизни все устроится
        Прекрасно и чудно:
        Просвет вокруг появится,
        Рассеется туман,
        Душа моя оправится
        От тяжестей и ран.

        Я видел много странного
        Вдоль жизненных дорог,
        Лишь имени желанного
        Найти нигде не мог
        И, в муках одиночества,
        Ища свой идеал,
        Давнишнее пророчество
        Все чаще вспоминал:
        Когда-то ясновидица
        Шепнула мне тайком,
        Что в зеркале увидится
        Мне образ за плечом
        И скажет мне желанное, -
        И, веру затая,
        Гляжу в стекло туманное,
        А там один лишь я...


        Неправда, что правда легка,
        Изящна, свежа и чудесна, -
        Неправда бывает - как песня,
        А правда - мрачна и горька;

        Неправда, что правда светла, -
        Пещерам ее нет предела,
        И то, что в них раньше горело,
        Давно прогорело дотла;

        Неправда, что правды глоток
        Как ложка бальзама для глотки, -
        На вкус он подобен подметке,
        Засохший, прогоркший кусок;

        Неправда, что правды амбре
        Манит, опьяняет, пленяет, -
        Увы, она чаще воняет,
        Как куча на скотном дворе;

        Неправды певучая речь
        Пленяет и нежно, и дивно,
        А правда - груба и противна,
        И ей никого не увлечь.


        Старец немощный и хилый
        Сочетался гордым браком
        С юной девою прелестной;
        В полушаге от могилы
        Это выглядело знаком
        Некой связи неуместной;

        Как он складывал ладони,
        Преклонясь у аналоя,
        Как взывал ретиво к богу -
        Словно в мир потусторонний,
        Полный странного покоя,
        Ей прокладывал дорогу...

        Новобрачная терпела
        Эту дьявольскую мессу,
        Лишь фатою закрывалась;
        Но кольцо ему надела
        И на выход, к "Мерседесу",
        Шла спокойно, не шаталась.


        Соломонов перстень

        Когда я встречаю
            жестокой эпохи препоны,
        Шепчу, как молитву, -
            и это мне сил придает
        Заветную надпись
            на перстне царя Соломона:
        "И это пройдёт!"

      Изгадились нравы,
          бессильными стали законы,
        А вместо народа -
            сплошное отребье и сброд;
        Вам нужен совет? -
            он на перстне царя Соломона:
        "И это пройдёт!"

        Мы сеяли дружбу,
            а выросли зубы дракона,
        Искали людей,
            а вокруг только звери и скот -
        И вновь злободневны
            законы царя Соломона:
        "И это пройдёт!"

        Отхлынут моря,
            и разгладятся горные склоны,
        И новое солнце
            собой озарит небосвод -
        Надейся и жди:
            по закону царя Соломона
        Всё это придёт!

        Надейся и верь!
            Этой верой живут миллионы,
        Мечтая дожить
            до того, как в назначенный год
        Рассеется тьма
            по приказу царя Соломона
        И солнце взойдёт!

        Настанет пора -
            и судьба поглядит благосклонно,
        И в небе займется
            такой долгожданный восход...
        Да жаль, не дожить
            до эпохи царя Соломона,
        Когда всё придёт.


        И понял я, что жизнь неласкова,
        И что она, по сути, грязь, -
        И скрыл лицо свое под маскою,
        Душою внутрь оборотясь,

        И, задрожав от нетерпения,
        Поскольку все разрешено,
        Я поборол свои сомнения -
        И сразу сделалось смешно;

        И, усмехаясь понимающе
        Над тем, что сделалось со мной,
        Я плюнул в маски окружающим
        Холодной, медленной слюной.


        Козел отпущения

        Судьба, как известно, коварна и зла,
        Но путь обозначен к спасению:
        В положенный срок надо выбрать козла,
        Козла отпущения;

        Козла надо холить, кормить и любить,
        Но в час, отведенный заранее,
        Ворота из хлева ему отворить
        Во тьму мироздания -

        И верить, и верить, назло всем врагам,
        Что беды, грехи и сомнения
        Исчезнут в пустыне, подобно рогам
        Козла отпущения.

        Орать ему вслед и камнями швырять,
        Вовсю прилагая старания,
        Чтоб он и не вздумал вернуться опять
        Под гнетом страдания.

        Безжалостный метод угрюм и суров,
        Он действует без снисхождения;
        Но, впрочем, никто не жалеет козлов,
        Козлов отпущения.

        Под градом насмешек покорно-тихи
        Они в темноту на заклание
        Бредут - и несут за чужие грехи
        Свое наказание.

        Но в жизни случится: исчезнут гуртом
        Удача, здоровье, везение -
        И сразу себя ощущаешь козлом,
        Козлом отпущения;

        Как будто вокруг выключается свет
        По схеме, известной заранее:
        Вот камни уже засвистели вослед:
        Вперед, на заклание!

        Навеки забудь свой налаженный быт,
        Надежды, мечты, увлечения -
        Отныне пустыня тебя поглотит,
        Козел отпущения!

        Шагай, неофит! Пообвыкнешь потом!
        Пусть будет тебе утешением,
        Что много таких же блуждает кругом
        Козлов отпущения!


        Не в силе бог, а в правде! -
        Звучит довольно мило,
        Но сколько, правды ради,
        Потратят глупой силы;

        Земля была обильна,
        Порядка только нету,
        А правда - все бессильна,
        Безмолвна, безответна;

        Не в бревнах бог, а в ребрах;
        Не в славе бог, а в слове -
        Ах, сколько было добрых
        Со словом наготове...

        И что? В словесном хламе
        Душа пуста, как раньше,
        А хам торгует в храме,
        Не замечая фальши.


        Прости, мой друг, не спрашивай меня
        О климате, природе и погоде -
        Всё это дань неумолимой моде;
        Не задавай вопросов о народе -
        Я этому народу не ровня;

        Не надо мне вопросов задавать
        О боге, о призвании, о вечном,
        О где-то высоко нависшем Млечном
        Пути – я покажусь вам бессердечным,
        А этого бы лучше избежать;

        Не спрашивай о дружбе и любви,
        О счастье и взаимопониманье -
        Всё это миф, есть только расстоянье,
        Огромное пространство без названья,
        В нем нет ответа, сколько ни зови;

        Ответа нет - и ни к чему вопрос,
        Беседы нет - остались монологи,
        Бесплотной пылью занесло дороги,
        Желания и чувства так убоги,
        И нет ответов.
        И не надо слёз.


        Венеция

      Памяти И. Бродского

        Облака обретают отточенность,
        Отражаясь в стоячей воде;
        Наших странных судеб приуроченность
        Замыкается в слове "нигде";

        На причуды такой географии
        Невозможно списать и забыть
        Лапидарность любой эпитафии
        И тире, словно тонкую нить,

        Протянувшуюся между датами,
        Неподвижными, словно столбы,
        Устремленными в вечность цитатами
        Из прочитанной книги судьбы;

        Лишь канцоны звучат отголосками,
        Да гондола, как плуг водяной,
        Нарезает каналы полосками,
        И дворец, как немой часовой,

        Молчаливо вздыхает над бездною,
        Застегнув отвороты окна,
        Да ограда, ажурно-железная,
        Как на кладбище ночью, черна.


        В поэзии ища свою дорогу,
        Я был беспечен -
        В те дни меня прельщала резвость слога
        И бойкость речи;

        Но жизнь меня утюжила сурово,
        Сменялись нормы -
        Я полюбил отточенное слово
        И краткость формы;

        Потом, пройдя иные испытанья
        На той дороге,
        Я стал ценить глубины содержанья
        В словах немногих;

        А под конец, все это перечисля,
        Добавлю глухо:
        Важнее для поэта ясность мысли
        И твердость духа.


        Эту песню твою неземную
        Никогда я не слыхивал раньше,
        Но она проникает мне в душу,
        Сладкой болью ее заполняя;
        От напева неведомой песни
        Мне не дальние видятся страны,
        И не гибкие смуглые люди
        Нагружённые костью слоновой;
        Мне не давние чудятся годы,
        Не походы неведомых армий,
        Не картины далекого детства
        И не прадедов звонкая слава -

        Нет, я вижу иную картину:
        Как тебя я к себе привлекаю
        И, укрыв тебя в дальних покоях,
        Подношу тебе чашу с дурманом
        Не затем, чтоб тебя обесчестить,
        Насладившись дремотой твоею,
        Но затем, чтобы песню припомнить,
        И разжать тебе пухлые губы,
        И язык твой лукавый отрезать,
        Чтобы больше ее ты не пела.